– Молодец, Толян. Ты прирожденный артист. Хочешь совет? Вставь зубы и езжай в Голливуд. Думаю, через год ты получисть «Оскара» за лучшую роль второго плана. Хотя тебе опасно его давать – пропьешь где-нибудь в пивной. Все, дуй в отделение, посиди там в сортире, мы скоро вернемся.

Постояв минут пять под мелким дождиком, Дукалис и Кивинов вернулись в кафе, где были встречены улыбающейся продавщицей, официанткой и импозантным мужчиной с бабочкой, вероятно, администратором, а может, даже и самим директором.

– Ой, ребята, какие вы молодцы. У него же пистолет настоящий. Я до сих пор в себя прийти не могу. Кошмар! Как в Америке. А он не вернется?

– Вряд ли, если только лет через семь.

– Слава богу. А вам самим не страшно?

– Это наша работа. Зашли к вам перекусить, а тут такое.

– Проходите, проходите. Вам что, петербургеры? С каким соусом – красным, белым? Кофе не хотите? Коньячку?

Дукалис изучал меню.

– Мне «Невский» с красным.

– Мне тоже. И два кофе. Да еще один «Невский» с собой, у нас там коллега дежурит.

Через минуту все было на столе. Дукалис похлопал по карманам куртки и удрученно произнес:

– Черт, кажется, кошелек потерял, пока придурка этого тащили.

– И я свой оставил. Простите, ничего, если мы попозже деньги принесем?

– Какие деньги, ребята?! – воскликнул мужчина с бабочкой. – Ну о чем вы говорите?! Ешьте на здоровье. А все говорят – какая у нас милиция плохая. И пожалуйста, заходите в любое время. Сейчас редко встретишь порядочных людей.

Еще минут пять попев дифирамбы славным операм, администратор наконец удалился.

Основательно закусив, улыбнувшись на прощание девочкам за стойкой, Кивинов и Дукалис вышли из кафе и двинулись в отделение.

– А что, выгодное дело, если зарплату платить не будут, придется все время так обедать. Сколько у нас еще кабаков? Где-то штук шесть? На неделю хватит. Потом придется на соседнюю землю перебираться.